+7(863)296-0-111

Колмакова Татьяна Сергеевна

Место работы: РостГМУ, кафедра медицинской биологии и генетики
Должность: Заведующий кафедрой

«На всех этапах жизни мне везло на хороших учителей»

 Доктор биологических наук, профессор Татьяна Сергеевна КОЛМАКОВА с 2009 года заведует кафедрой медицинской биологии и генетики Ростовского государственного медицинского университета. Она скромна и удивительно обаятельна, словно знает какой-то секрет умения ладить с людьми. А еще Татьяна Сергеевна – отличный организатор и серьезный ученый, написавший более 200 научных работ. В людях ценит искренность, настойчивость и трудолюбие, считая, что только труд может сделать человека свободным. Любит фотографировать, слушать классическую музыку и читать женские романы.

 Этот февральский день две тысячи шестнадцатого года оказался на редкость солнечным и теплым. Однако в кабинете заведующей кафедрой медицинской биологии и генетики Ростовского государственного медуниверситета Татьяны Сергеевны Колмаковой было прохладно. Зябко подернув плечами, она включила обогреватель и смущенно улыбнулась: «С детства люблю тепло. И в доме, и в отношениях между людьми».

Татьяна Сергеевна родилась 18 сентября 1954 года в Москве. Ее отец - Сергей Тихонович Болучевский - оканчивал последний курс академии бронетанковых войск. Так что московский период жизни Татьяны Сергеевны продлился недолго. Уже в декабре семья переехала на Дальний Восток. Там Колмакова пошла в первый класс, там же получила путевку в большую жизнь.

- Пятьдесят пять лет прошло, как впервые перешагнула порог школы в поселке Смоляниново, - рассказывает Татьяна Сергеевна, - а свою первую учительницу помню отлично. Мария Никитична Тороп. Добрая, требовательная. С ней было тепло и надежно,  можно было поделиться бедой и радостью. Переписывалась с Марией Никитичной до последних дней ее жизни. С Днем учителя обязательно поздравляла. Она как солнечный лучик освещала жизненный путь. А когда он погас - образовалась пустота. И с каждым годом она все больше. Уходят из жизни близкие люди. И их потерю уже не восполнить.

И все же чаще Колмакова вспоминает другую школу, в поселке Пограничном. Отца назначили начальником штаба дивизии, и семья переехала к его новому месту службы.

- В школе, в основном, учились дети военных, - вспоминает Татьяна Сергеевна. – Многие, как и я, кочевали за своими отцами. И этот образ жизни накладывал свой отпечаток. У нас были общие интересы, представления о жизни, мечты. Это сближало. Класс был дружным и веселым. Так что в школу ходила с удовольствием.

Колмакова задумывается. Красивое, слегка вытянутое лицо словно застывает, скрывая работу мысли.

- Но знаете, когда всматриваюсь в ту недосягаемую даль, поражаюсь другому. В то время мы не сдавали ЕГЭ, не занимались с репетиторами, а знания получали такие, что нынешние выпускники могли бы позавидовать. Из двадцати шести учеников нашего класса, все сдали вступительные экзамены в высшие учебные заведения на «отлично» и поступили. В том числе и я, хотя в аттестате у многих преобладали четверки.

- Хорошие оказались учителя, - удивляюсь услышанному.

Татьяна Сергеевна соглашается:

- Прекрасные. Мне как-то везло на учителей. На всех этапах жизни.

К моменту окончания Колмаковой школы случилось непредвиденное: ее отца неожиданно комиссовали по здоровью. Положили на несложную хирургическую операцию в госпиталь и обнаружили мерцательную аритмию сердца. С такой болезнью продолжать службу было нельзя.

- Был папа в то время уже полковником, -  вспоминает Колмакова, - служил в Хабаровске, в штабе Дальневосточного военного округа.

Начинать новый этап жизни Болучевские решили в Ростове-на-Дону. Отсюда родом была мама Татьяны Сергеевны – Лидия Ивановна.  Здесь в то время жили ее отец и сестра.

- Друзья папины отговаривали уезжать из Хабаровска, - рассказывает Колмакова. – Дескать, дочери поступать в вуз надо. Здесь тебя все знают, поддержат, помогут. А там к кому обратишься в случае чего? Но папа не отступал от принятых решений. Он был убежден: если могу поступить в Хабаровске, то поступлю и в Ростове. Верил в меня. И вера эта частенько поддерживала в трудные минуты.

Переезд занял много времени. Когда Болучевские приехали на Дон, прием документов в вузы подходил к концу. Татьяна же растерялась и не смогла сразу решить, что выбрать: химический факультет университета мединститут или биофак педагогического, ходила из вуза в вуз. Приняла решение за день до окончания приема документов - выбрала биолого-почвенный факультет РГУ. А там, к удивлению Колмаковой, документы не приняли. Студенты факультета проходят полевую практику. Без крепкого здоровья и выносливости не обойтись. Ей же проблемы с сердцем передались по наследству. Следовательно, путь на желаемый факультет был закрыт.

- Еле-еле уговорила принять документы на вечернее отделение, - вспоминает, вздыхая. – Под мою письменно оформленную ответственность. Фактически, судьба в тот момент висела на волоске.

Экзамены сдала блестяще. Декан факультета пообещал, что если также сдаст и экзамены за первый курс, то ее переведут на дневное обучение. Тогда подобные переходы практиковались. Студентов набирали с запасом, учитывая, что двоечники отсеются, а некоторые ребята уйдут служить в армию. Так что переход был вполне возможен. И он наверняка бы состоялся: Колмакова получила разрешение посещать занятия вместе со студентами очного отделения. Добросовестно выполняла все задания. В общем, делала все то, что помогало достичь желаемого результата. Но потом однокурсницы с вечернего отделения посоветовали устроиться на работу в Центральную научно-исследовательскую лабораторию мединститута. «Три наших девочки там уже трудились», - поясняет по ходу рассказа. И этот шаг изменил приоритеты, став для Татьяны Сергеевны поистине судьбоносным.

Первое время работала препаратором. Красивое слово, но на деле подразумевало работу уборщицы. Мыла пробирки, полы. Слушала умные разговоры. Здесь, кстати, нет никакой иронии. Именно в лаборатории Колмакова соприкоснулась с настоящей наукой. Ею там жили все. Особенно руководитель лаборатории профессор Геннадий Алексеевич Вилков.

- Для меня он стал образцом ученого, -  признается с улыбкой. – Энергичный, увлеченный. Он просто фонтанировал идеями.

Там, в лаборатории, она впервые задумалась о том, какими качествами должен обладать человек, чтобы стать настоящим ученым. Эрудированностью? Само собой, знания – фундамент любой науки. Целеустремленностью? Тоже важно, но все же вторично. Иногда намного сложнее сформулировать саму научную задачу, определить цели и пути их достижения. Самостоятельностью суждений? Вот это, наверное, самое важное. Даже, если твой учитель подсказал идею, развивать ее надо самостоятельно, иначе никогда не выйдешь за рамки подмастерья.

Впрочем, со временем Татьяна Сергеевна убедилась, что ученому не менее важно обладать усидчивостью и терпением, умением планировать свой рабочий день, высокой работоспособностью, хладнокровием и привычкой к самообразованию. И это, наверное, еще не весь перечень. Тот, кто занимается наукой, наверняка сможет сюда добавить что-то свое. Ведь сколько людей – столько и мнений. И к каждому желательно относиться с уважением.

В лаборатории Колмакова нашла не только хороших учителей, но и добрых людей, окруживших ее заботой. Альбина Петровна и Виктор Аркадьевич Миноранские, Фрида Яковлевна Гройсберг, Элеонора Николаевна Нестеренко. Им и сегодня она безмерно благодарна. Помогли, поддержали, научили, дали шанс, терпеливо воспитывали…О каждом из названных Татьяна Сергеевна рассказывает чуть ли не с придыханием. И это немножко странно слышать из уст доктора наук, профессора, давно состоявшегося ученого. Не может же быть, чтобы ее никогда не обманывали и не предавали. В жизни-то плохое и хорошее всегда идут рядом. Да и кого-то в лаборатории она переросла, как ученый. А это зависть, обиды, злопыхательство…

Говорю об этом. Колмакова смотрит непонимающе.

- Я всю жизнь находилась в зоне любви. Сначала в семье родителей. Потом в школе, в университете, в лаборатории. В моей собственной семье. Любовь принимала, любовь отдавала. А все плохое очень быстро научилась не замечать. Мои университетские подружки, когда приходили в гости, всегда говорили, что в нашей семье оттаивали душой. Вот это для меня важно. Все остальное – пыль, которую быстро уносит ветер жизни.

Рассказывает Татьяна Сергеевна интересно, образно. Наверное, из нее вполне мог получиться хороший писатель. Но она полюбила науку. И предпочитает возиться с пробирками и приборами, а не сидеть за компьютером и сочинять романы.

Материал на кандидатскую диссертацию набрала быстро, имея доступ к интереснейшим биохимическим исследованиям, потом училась делать анализ их результатов и описание. Это было время главных уроков в науке. Благодаря Учителям с большой буквы научилась работать самостоятельно.

Докторская – тоже плод опытов, наблюдений и анализа. Ее тема:«Роль ликворных нейроантител при шизофрении, эпилепсии, рассеянном склерозе». В экспериментах на животных искали причинно-следственные связи между здоровьем и болезнью. Ведь лекарства от рассеянного склероза нет до сих пор. А чтобы его создать, необходимо понять механизм возникновения и течения болезни. Как химически меняется кровь, ткань, нервная система. Что происходит на генетическом уровне.

Колмакова верит, что лекарство от рассеянного склероза появится уже в ближайшем будущем. Научных данных для этого вполне достаточно. А значит, лекарство будет.

Интересуюсь, как из науки перешла в преподаватели. Ведь теперь, став заведующей кафедрой медицинской биологии и генетики медуниверситета, Татьяна Сергеевна решает другие задачи. А как же пробирки, приборы, ожидание результатов сложнейших опытов, которое, по ее словам, сопровождалось чуть ли не дрожью в коленках?

- Так случилось, - смущенно улыбается. – Девяностые годы. Финансирование науки почти на нуле, начались сокращения. Когда получила приглашение работать в  пединституте, решение принимала трудно, была неуверенность и даже страх. Заведующая кафедрой возрастной физиологии профессор  Людмила Федоровна Трохимчук поддержала, помогла освоить лекторское мастерство. После защиты докторской диссертации   уже оттуда пригласили перейти сюда, на кафедру. Только ведь и здесь мы занимаемся наукой. Пусть не так глубоко, как в лаборатории, но возможности для творчества хорошие.

И Колмакова начинает рассказывать, как преподаватели кафедры работают со студентами, учат их видеть мир под микроскопом, писать научные статьи, заниматься самообразованием. Как переоснащают кабинеты, расширяя возможности для исследований. Как стараются привить будущим медикам умение читать научные статьи, анализировать, находить общие закономерности. Последнее важно не только при написании научных рефератов, но и при осмотре больных, выявлении причин заболеваний.

Есть у Татьяны Сергеевны и аспиранты, которым помогает подготовить к защите кандидатские диссертации. Одна из них -  Елена Беликова – уже успешно защитилась и работает доцентом кафедры физиологии ЮФУ.

В общем, из науки Колмакова не уходила и уходить не собирается. Так же, как и у ее кумира профессора Геннадия Алексеевича Вилкова, у нее много новых идей. Часть из них уже претворила в жизнь, а часть все еще ждут своего часа. И хочется надеяться, что обязательно дождутся. Ведь все, что делает Колмакова, находится в «зоне любви». А любовь – это светлое чувство. Плохое, там, где она есть, на свет не рождается. И это тоже вполне научная закономерность. Правда, установили ее задолго до рождения на свет Татьяны Сергеевны. Своей жизнью она лишь подтверждает научно доказанный факт.

 

Александр Агафонов