+7(863)296-0-111

Егорова Инна Петровна

Место работы: ООО "Диагональ"
Должность: Научно-технический эксперт

«Успех приходит к тем, кто настойчив и любит свое дело»

Заслуженный врач Российской Федерации, доктор медицинских наук, профессор Инна Петровна ЕГОРОВА более 38 лет проработала главным врачом Центра госсанэпиднадзора в Таганрогской зоне, куда входят три района Ростовской области и г. Таганрог. Заведовала кафедрой экологии Таганрогского радиотехнического университета. Вела активную общественную работу. Ныне Инна Петровна – научно-технический эксперт ООО «Диагональ».  Обожает читать исторические книги и публицистику Михаила Веллера, путешествовать по миру и дарить подарки. В людях ценит порядочность и доброту. Награждена орденом Почета и восемью медалями.

Она умна и обаятельна. Держится с достоинством, как и подобает человеку, сумевшему многое достичь на жизненном пути. О себе рассказывает весело, с юмором. Феноменальная память сохранила имена и фамилии многих людей, с кем хоть раз сводила судьба. Но что еще удивительнее – у Инны Петровны крепкое, почти мужское рукопожатие. И это в 81 год! Вот уж воистину: не годы определяют возраст человека. Многое тут зависит и от образа жизни, и от генов, которые достались по наследству.

- Родилась я 3 мая 1934 года в Южно-Казахстанской  области Казахской ССР, - рассказывает Инна Петровна, - в совхозе Пахта-Арал. Отца туда направили работать агрономом после окончания сельскохозяйственного техникума в Курской области. Там встретил маму, поженились. Мой дедушка по маме Александр Семенович Орлов в то время был директором совхоза. Высокий, стройный, красивый. Он всегда добивался того, чего хотел. И эта его настойчивость, возможно, передалась по наследству мне...

В школу она пошла в сентябре 1941 года. В первый год войны. Училась хорошо. Об учителях до сих пор говорит с придыханием. В большинстве своем это были спецпереселенцы, сосланные в Казахстан. Среди них - ученые-математики, физики, лингвисты.

- Вы не поверите, - вспоминает Егорова, - но наш преподаватель английского языка заставлял нас читать книги Киплинга и Джека Лондона на языке оригинала.  И ведь читали! С тех пор я хорошо понимаю английский язык, хотя говорить на нем до сих пор свободно не могу.

Отец Инны Петровны Петр Моисеевич Скугорев осенью сорок первого ушел на фронт. Воевал в пехоте. В 1943 году был тяжело ранен и комиссован. Егорова до сих пор в подробностях помнит их встречу дома. Радость, криком вырвавшуюся наружу, колючую отцовскую шинель, пахнущую больницей, его глаза – добрые и бесконечно уставшие.

После окончания школы она хотела поступать в педагогический институт. Образы школьных учителей стояли перед глазами. Родители же, выслушав дочь, предложили: «А, может быть, лучше попробовать себя в медицине? Врачи, дочь, во все времена нужны».

Поразмыслив над советом, с мнением отца и матери согласилась. Правда, поступила не на лечебный факультет (одного балла не хватило), а на санитарно-гигиенический. В мединституте уговорили. Словно чувствовали, что санитарная служба придется ей по душе.

Было это в далеком Ташкенте. Про него в России тогда ходила поговорка: «Ташкент – город хлебный», а вот Инне Петровне город запомнился постоянными поездками на уборку хлопка. Было это и на первом курсе мединститута, и на втором…

- Адский труд, - вспоминает Егорова. – За день устанешь так, что засыпаешь, едва добравшись до постели. В школе мы тоже работали на хлопке. Совхоз в Пахта-Арале специализировался на выращивании этой культуры. Но там к нам относились как к детям. В институте же за плохую работу на уборке «белого золота» студента могли запросто отчислить из вуза. С нас требовали трудовых подвигов, словно ручной сбор хлопка входил в учебную программу.  Потом, когда перевелась в ростовский мединститут, те «хлопковые каникулы», длившиеся порой до трех месяцев, мне вышли боком. Намного отстала от программы. Пришлось догонять, забыв покой и сон.

Случилось это, когда отца Инны Петровны перевели работать на Дон. Пятидесятые годы. Хрущевская оттепель. Пора надежд и масштабных экспериментов. Кому-то в правительстве в голову пришла идея выращивать в Ростовской области хлопок.  В итоге Петр Моисеевич, знавший о выращивании хлопка если не все, то многое, стал директором Цимлянского совхоза. Семья, естественно, переехала на Дон вместе с ним. Родители расположились в доме на центральной усадьбе совхоза, а для дочери сняли комнату в Ростове.

- Вынужденная мера, - рассказывает Инна Петровна. -Студенческого общежития в то время в институте не было.

Комнатушка оказалась на редкость скромной. Маленькая, сумрачная. И это в то время, когда у совхоза, который возглавил Петр Моисеевич, в Ростове было служебное жилье - прекрасная трехкомнатная квартира. Предвижу, что многие нынешние руководители сочли бы возможным предоставить такое жилье на время своим близким. Не чужим ведь людям, да и не на праве собственности. Однако отец Инны Петровны был человеком принципиальным и глубоко нравственным. Использовать служебное положение ради дочери счел недопустимым. Вот и пришлось Инне Петровне ютиться в скромной комнатушке, куда в скором времени родители привезли и ее младшего брата Велиора. Мол, пусть в городе ходит в школу. Да и жить вдвоем веселее.

- Интересная логика, - смеется Егорова, - я тут из библиотек не вылажу, пыхчу над книгами, как чайник на плите, а мне еще и за братом приглядывать поручают. Впрочем, был здесь один момент, о котором родители вслух предпочитали не говорить. Боялись они, что загуляю, учебу брошу. Девушка-то я была видная. От парней отбоя не было.  Вот и приставили брата. Хоть и маленький, а в общую комнату парня не приведешь.

И все-таки отца с матерью она удивила, когда вышла замуж на четвертом курсе мединститута. И сына родила, учебу не окончив.

- Я точно в деда пошла, - улыбается. – Если уж что решу, то ни за что не отступлюсь.

Ее избранником стал выпускник Ростовского института инженеров железнодорожного транспорта Вадим Егоров. Красивый парень, веселый. Встречались полтора года. И так он в сердце запал, что когда предложил стать женой, Инна Петровна долго не раздумывала. Любовь! Нежное чувство к мужу она пронесла через всю жизнь.

Родом он был из Таганрога. И хотя после РИИЖТа распределили в Челябинскую область, через полгода вернулся на Дон. Очень уж скучал по жене и маленькому сыну. Да и они нуждались в его поддержке.

В 1957 году Инна Петровна окончила институт, получив право на свободное трудоустройство. Попросила направить на работу в Таганрог. И не потому вовсе, что там жили родители мужа. Их квартира была настолько мала, что место для молодых нашлось лишь в сарае. В Таганроге можно было найти работу ей и мужу. Именно это обстоятельство и стало определяющим. Ей ведь не хотелось больше разлучаться. А с милым, как известно, и в шалаше рай.

Вот так вопреки опасениям родителей, их дочь, став женой и матерью, не бросила мединститут, а успешно завершила учебу и сделала важный шаг в своей профессиональной карьере. И пусть эта карьера не связана с полетами в космос, что до сих пор считается делом героическим, далека от большой политики (а ведь и этот путь был для Егоровой открыт), она принесла много пользы людям. Хотя бы тем, что, как написано в характеристике, которую дали коллеги при представлении Инны Петровны к званию «Почетный гражданин города Таганрога», за годы ее работы «разработано и внедрено шесть комплексных санитарно–оздоровительных программ, выполнение которых позволило значительно улучшить состояние окружающей среды в городе и предупредить массовые пищевые отравления, вспышки инфекционных заболеваний, снизить уровень профессиональной заболеваемости».

Первые годы Егорова трудилась санитарным врачом по коммунальной гигиене. Вникала в суть проблем, присматривалась к работе коллег, перенимала опыт.

- Было интересно, - вспоминает тот период, – много встреч, впечатлений. И главное – я быстро почувствовала, что наша служба государству нужна. На наши замечания реагировали, наши предписания выполняли. Внимание к гигиене труда постоянно росло. Когда же узнавала, что в каком-то районе города благодаря моей настойчивости улучшилась санитарно-эпидемиологическая обстановка, - радовалась как ребенок. Выходило, что не зря училась и тружусь. Есть от меня реальная польза. А тут еще мне, как молодому специалисту, дали благоустроенную квартиру в центре города. За спиной после этого словно крылья выросли.

Такой настрой отразился на работе. Через три года Егоровой предложили занять должность заведующей отделением гигиены труда санэпидстанции. Согласилась, хотя в тот момент еще не чувствовала в себе потребность кем-то руководить. Сомнений что сможет у нее, впрочем, не было. Лидером была от природы. Намного труднее оказалось убедить себя, что ей это нужно. Убедила, узнав о существенной прибавке к зарплате. Жили-то трудно. Денег в семье не хватало. Впрочем, так в то сложное время жили большинство советских людей. И ведь страна не скатывалась в кризис, а гигантскими шагами двигалась вперед, залечивая раны минувшей войны и делая прорывные открытия.

Знающие Инну Петровну люди утверждают, что ее организаторский талант раскрывался в Таганроге на удивление стремительно. В ней вдруг проявилась способность мыслить широко, по-государственному, по памяти оперировать многочисленными санитарными нормами, когда отстаивала свою позицию, убеждать и упорствовать, не переводя спор в словесную перепалку. Она без страха могла настаивать на своем даже перед более старшими по возрасту начальниками цехов и заводов. А если дело касалось принципиальных вопросов, то никогда не шла на компромисс. Даже, если это могло отразиться на ее дальнейшей карьере. И тут, согласитесь, надо было иметь железную волю, чтобы не отступить перед натиском самолюбивых директоров и чиновников, грозивших то отдать под суд, то уже завтра уволить.

В начале восьмидесятых годов, когда Егорова уже работала главным врачом санэпидстанции, в Таганроге запускали завод «Виброприбор», предназначенный для производства шумомеров. Инна Петровна оказалась единственным членом приемочной комиссии, кто не дал согласие на пуск. А все потому, что строители не построили очистные сооружения и стоки вредного производства должны были идти в Таганрогский залив. Причем, рядом со знаменитой каменной лестницей, расположенной недалеко от городского пляжа.

В горкоме партии ее поступок поняли, и в горисполкоме поняли, а вот заместитель министра приборостроительной промышленности России понять не захотел. Пошел к главному санитарному врачу страны и пожаловался, что какой-то там районный санитарный врач, не понимающий огромного значения нового завода для СССР, срывает сроки ввода мощностей в строй. В итоге на Дон пришло распоряжение: «Егорову с должности снять». И никаких разбирательств, выяснения причин.

Возможно, и сняли бы, если бы не авторитет Инны Петровны в городе и области. Ей дали возможность побороться за себя и здоровье таганрожцев. Поехала в Москву, попала на прием к председателю Комитета народного контроля СССР. Тот, выслушав ее, поинтересовался: «Что, и представитель Роскомприроды акт подписал?» «Подписал». «Непорядок. Езжайте домой и не беспокойтесь. Никто вас с должности не снимет».

И действительно, не сняли. Более того, позиция Инны Петровны руководством страны была признана правильной. Завод запустили лишь после того, как достроили очистные сооружения. Экологической катастрофы удалось избежать.

Здесь, кстати, я не сгущаю краски. Из-за того, что в Таганроге и Ростове-на-Дону долгое время не было хороших очистных сооружений, в регионе периодически регистрировались вспышки опасных кишечных инфекций. В том числе и холеры. Причем, в Таганроге заболевшие холерой появлялись через 6-7 суток после заболеваний в донской столице. И причиной тому, как установила Егорова, попадание инфекции из Дона в воду Таганрогского залива.

Понятно, что любая эпидемия опасна сама по себе, а эпидемия холеры - настоящая катастрофа. С ней трудно бороться. Особенно в условиях, когда врачи вынуждены хранить информацию о вспышке опасной инфекции, как государственную тайну. Речь, в частности, о советских временах. Тогда любое бедствие власти предержащие старались замолчать. Даже эпидемия 1970 года, охватившая Крым, почти неизвестна общественности. А ведь беда пришла нешуточная. Были выявлены не десятки и сотни, а тысячи заболевших и вибриононосителей. Как утверждают ученые, сопоставимая по масштабам эпидемия холеры за весь советский период была зафиксирована только в 1942–1943 годах, когда в зоне поражения оказались Восточная Украина, Поволжье, Кавказ и Средняя Азия.

В 1972 году Инна Петровна участвовала в работе ХVI Всесоюзного съезда гигиенистов и санитарных врачей в Москве. Там и узнала, что в ее городе зафиксированы два случая смерти от холеры. Известие оглушило как удар грома. Как? Откуда? Вряд ли умершие заразились от тех, кто приехал из Крыма. Вибрионы холеры могут жить в теле человека около года, а прошло почти два. И это еще больше встревожило. Ведь надо было искать источник заражения. А где? Опять виновата грязная вода?

Вместе с главным санитарным врачом области и заместителем главного санитарного врача России срочно вылетели на Дон. Еще в Москве наметили план мероприятий. На месте уточнили детали: какими силами искать источник заражения, в какие больницы доставлять инфицированных и больных, где создавать запасы водно-солевых растворов и антибиотиков широкого спектра действия, какие принять меры по санитарной обработке местности и оповещению населения.

- Три года шла наша борьба с холерой, - рассказывает Инна Петровна, - но победить ее окончательно удалось лишь в 1975 году, когда в Ростове и Таганроге появились эффективные очистные сооружения. Больше вспышек этой опасной инфекции у нас не было.

За ту работу ей сделали положенную по закону доплату к зарплате из эпидемиологического фонда. Однако в горкоме партии нашелся инструктор, посчитавший, что доплату Егоровой по этой статье выплатили незаконно. Настроил соответствующим образом руководство. И деньги Инну Петровну заставили вернуть, да еще объявили выговор с занесением в учетную карточку за нарушение финансовой и партийной дисциплины. Она ведь и своим сотрудникам, участвовавшим в борьбе с эпидемией, такую доплату сделала. И все деньгами фонда.

- Несколько лет назад, - вспоминает Егорова, - меня пригласила на своей юбилей Полина Ивановна Маева. Она была третьим секретарем горкома партии, когда разразился скандал с доплатой. Так вот после торжеств Маева попросила у меня прощение за тот случай. Мол, не разобрались до конца, инструктор горкома ввел всех в заблуждение.  

Конечно, я ее простила. С юных лет стараюсь зла на людей не держать.

Рассказывает об этом Инна Петровна приглушенно, словно размышляет. И чувствуется, что не раз и не два думала она над тайными законами жизни. О том, что за сила одних людей толкает на подвиг, а других на предательство. Или почему подлость и успех всегда соседствуют? Ведь даже у героев есть злопыхатели, которым становится не по себе, если не сыронизируют над достойным человеком, не преуменьшат значимость достигнутого.

Впрочем, случаев, после которых тянуло Егорову на философские размышления, в ее жизни было немало. И каждый раз приходилось отстаивать интересы других, не думая о себе.

Руководители Минздрава России оценили высокий профессионализм и несгибаемый характер главного санитарного врача Таганрога, несколько раз приглашали на работу в Москву. Отшучивалась, говоря, что лучше быть головой у собаки, чем хвостом у льва. А если без шуток, то Инна Петровна считает, что успех человека во многом зависит от его оседлости. Ведь дома и стены помогают. А в Москве невольно пришлось бы подстраиваться под чужое мнение, действовать согласно указаниям, превратившись в чиновника, далекого от людей. И все, прощай свобода и самостоятельность. Для кого-то возможно это и мелочь, но только не для нее. В общем, осталась Егорова в Таганроге. К тому времени она уже защитила кандидатскую и докторскую диссертации, стала профессором, пробила строительство трехэтажного лабораторного корпуса санэпидстанции, перестроила главный корпус, оснастив его компьютерной техникой. То есть, она действовала. И как всегда напористо. Ведь все эти стройки-перестройки не попали в планы капитального строительства и ремонта. Пришлось просить деньги и технику у директоров предприятий.

- Когда задумала строительство лабораторного корпуса, - вспоминает Инна Петровна, - обратилась за помощью к директору металлургического завода.  А он: «Зачем нам новая санэпидстанция? Лучше построить новый туберкулезный диспансер. Я правильно понимаю?» «Нет, не правильно, - отвечаю. – Туберкулез – это следствие ухудшившихся условий окружающей среды. А санэпидстанция как раз и следит, чтобы окружающая среда становилась более чистой и благоприятной для жизни человека». В общем, убедила я директора. Пообещал выделить деньги, если отраслевое министерство и Стройбанк разрешат. Разрешили. Правда, управляющий Стройбанка с сомнением спросил: «А вы успеете деньги-то освоить до конца года, ведь уже октябрь на дворе?» Сказала, что успею. Присутствовавший при разговоре председатель горисполкома Таганрога потом мне и говорит: «Знал бы, что вы такая авантюристка, Инна Петровна, - никогда бы с вами в Москву не поехал». А мы успели! Нашла я строителей, которые согласились взяться за работу. И теперь наш лабораторный корпус – один из лучших в стране.

Новые условия работы повысили возможности специалистов санэпиднадзора. И это сразу отразилось на экологии города и близлежащих районов. В уже упоминавшемся представлении Егоровой к званию «Почетный гражданин города Таганрога» сказанное подтверждается фактами. За последние пять лет работы Инны Петровны в должности главного врача Центра госсанэпиднадзора выброс вредных веществ в атмосферный воздух Таганрога сократился на 10,5 тысячи тонн, удельный вес продукции молочного завода, не соответствующей нормативным требованиям, снизился до 1%, питьевой воды -  до 1,5%, что значительно ниже среднеобластных показателей. В 2,5 раза уменьшилась профессиональная заболеваемость на промышленных предприятиях города, в 1,5 раза -заболеваемость острыми кишечными инфекциями, в 7 раз - сальмонеллёзом, в 5 раз - вирусным гепатитом «А».

Таковы цифры. Впечатляют? Надеюсь, что да. Так что не прав был председатель горисполкома, заподозривший Егорову в авантюризме. За всеми ее действиями всегда стоял трезвый расчет. И один по ее инициативе вложенный в дело рубль давал государству десять рублей прибыли. А может быть и больше, если посчитать экономию на больничных листах, лекарствах, борьбе с эпидемиями, устранении последствий техногенных аварий и катастроф.

За заслуги перед Отечеством Инна Петровна Егорова награждена орденом Почета и восемью медалями.  Одной из них - «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» - особенно дорожит. Каждый раз, когда держит ее в руках, вспоминает далекое детство и тяжелую работу по уборке хлопка, который был очень важен для фронта.

И все же главным своим достижением Инна Петровна считает собственную дружную семью, которая ее любит и поддерживает. По ее мнению, это та крепость, за стенами которой всегда можно укрыться в трудную минуту. Не будь у нее такой семьи – поддерживающей и понимающей – не было бы и многих побед, которые удалось одержать в жизни.

Что ж, все правильно: вместе мы сильнее, чем порознь. Но даже самому сплоченному коллективу нужен лидер, коим, безусловно, является Инна Петровна. Человек яркий и целеустремленный, чья жизненная позиция может и сегодня служить примером многим.

 

Александр АГАФОНОВ